meion
Наверное, я так много копаюсь в семейном прошлом, потому что мне не дает покоя ощущение своей ненормальности. Я не могу привыкнуть к тому, что выросла из статуса "ненормальной девчонки" и теперь функционирую в обществе, как среднестатистический и даже скорее хороший, чем плохой, человек. У меня не укладывается в голове мысль, что ненормальная я могу когда-нибудь в будущем (и даже сейчас) жить и чувствовать, как нормальная. Что именно я понимаю под нормой - черт его знает, на самом деле. Я в курсе, что в каждой избушке свои погремушки и что те семьи, о которых я думаю, что людям в них хорошо живется, страдают какими-то своими заморочками, неизвестными и непонятными мне. Тем не менее, в моей голове есть какое-то иррациональное деление на "более нормальные", "менее нормальные" и "совсем уж ненормальные" семьи. Мне страшно, что я не смогу жить в "нормальной". Что меня не примут с моими тараканами. Я как бы и не рвусь в семью, мне пока неплохо живется одной, но вот это опасение, что в момент, когда захочется с кем-то объединиться, мне может помешать мое "темное" прошлое, меня всё-таки преследует. Мне страшно, что меня могут оттолкнуть, увидев мою истинную сущность. Страшно вернуться в положение изгоя.

Сейчас меня вообще замечательно можно заклеймить позором, потому что я плохо себя веду по отношению к семье. Моя бабка несколько месяцев лежит с переломом шейки бедра, сходит с ума и сводит с ума мать. Я регулярно выслушиваю жалобы матери, один раз одолжила деньжат, но больше ничего не делаю. Я ни разу не пришла навестить бабку. Я не разговаривала с ней не помню уж с какого года. Она обижается и требует, чтобы я приехала, но я не могу переступить себя. Это какой-то мощнейший блок в голове. Мне кажется, что если я проявлю к ней сочувствие, мир перевернется, а я свалюсь замертво. Со стороны, наверное, выглядит глупо. Я слышу эти воображаемые злые голоса, которые нудят о том, какая я упрямая и неблагодарная девка. Не могу, видите ли, даже в такой ситуации включить немножко благородства и помочь. Но я действительно не могу. Я могу быть милой и приветливой с чужими людьми, даже когда они мне противны, но неприязнь к родной бабке в сотни, в тысячи раз сильнее. Меня куда больше волнует, что подумают люди о моем отношении к ней, чем ее состояние.

Возможно, источник нашей беды с бабкой как раз в том, что мы похожи чем-то. Тут, что называется, нашла коса на камень и конфликт был неизбежен. Мы ненавидели друг друга с такой страстью, что пустить бы эту страсть на что-нибудь полезное... Ну, не знаю, получилась бы мини-электростанция. Только разница между нами была в том, что она прожила жизнь, а я была ребенком и не понимала ненормальности происходящего. Для меня настоящим открытием было, что где-то есть другой мир, в котором не принято унижать друг друга. Где-то есть мир, в котором нельзя обижать других, а еще можно обижаться, если тебя обижают. Потрясающе. Бабка отлично приспосабливалась к "другому миру": на людях всегда была милейшим человеком, сама доброта и дружелюбие. Всегда гордилась тем, как умеет произвести хорошее впечатление. Всю свою грязь она сливала в семью. Запирала двери, закрывала окна (не забуду этот ее жест, как она захлапывает форточку за минуту до взрыва), чтобы "люди добрые не подумали чего" и тут начинался ад.

При этом себя она ставила в положение жертвы. Это вы, мол, довели меня до такого состояния, а я хорошая, и люди все подтвердят, что я хорошая, а вот вы - порождения Сатаны. Всю жизнь для вас жертвовала, а в ответ ни одного доброго слова и т.д., и т.п. На мою голову обрушились все обиды бабки на мою мать и особенно на отца. Я заключала в себе все возможные пороки. Во мне было не так всё. Я всегда была "не в нашу породу", вражье семя, вся в отца. Непонятно, за какие грехи Боженька послал такой святой семье наказание в виде меня. Да, она всегда отрекалась от меня и считала, что меня откуда-то "занесло" случайным образом. Она не замечала связи между собственной агрессией и агрессией ребенка.

Она жертвовала, да. Жертвовала, чтобы чувствовать себя вправе унижать с новой силой. Каждый день вставала с утра пораньше и шла драить полы, таскать мешки с рынка, отделять горох от чечевицы. После этого попрекала меня и мать за то, что мы принуждаем ее заниматься тяжким трудом. Давала денег, да. Потом требовала отчета, куда эти деньги ушли (деньги всегда уходили "не туда") и бесилась, что опять не вышло купить немножко любви и почитания. Переехала сюда из Пермской области, чтобы (якобы) помогать матери и все эти годы кричать, как она тут несчастна и как здесь не ценятся ее праведные труды, но не уезжать, т.к. здесь комфорт, мягкий диван и поликлиника.

Мое детство - это постоянный тесный контакт с бабкой. Это ее тотальный контроль. Это никакого садика, никакого двора, никакого социума. Только замкнутый мирок - я и бабка, еще где-то поблизости мать, но она не оказывает такого разрушительного влияния (хотя с ней - отдельная история). Это бабкины насмешки, унижения, придирки. Это постоянные секреты от бабки, потому что в ее присутствии нельзя заниматься естественными и нормальными вещами. Это баррикады и запирания дверей, которые не срабатывают. Ты всегда занимаешься не тем, дружишь не с теми, читаешь не те книжки, обязательно кончишь в тюрьме. За тобой всегда нужен глаз да глаз, потому что твои криминальные наклонности видны невооруженным взглядом. Самое большое счастье - остаться без бабки. Хоть на часок, хоть на денек. Иногда такой подарок судьбы выпадал и мне казалось, что вот теперь-то я зажила по-настоящему, хоть фактически ничто вокруг меня не изменилось, просто не нужно больше прятаться и ненавидеть.

Я вспоминаю детство и оно ассоциируется у меня с темнотой, беспомощностью, слезами. Вот я реву на полу и меня уже трясет от истерики, у меня нет сил, я расползаюсь, как кисель, я уже физически не могу больше реветь. Мне хочется уничтожить бабку. Мне кажется, что бабка - это навсегда. Я никогда не покину этот дом. Никогда не буду свободна. Кто-то другой будет ходить по улицам, дружить, любить, узнавать мир, а я буду сидеть в бабкиных противных лапах и слушать, какая я плохая.

Теперь она кричит, что хочет умереть и обязательно умрет, если ее на полдня оставят одну. Что вот это она есть не будет, и это тоже (а я всегда слышала от нее "жри, что дают"). Что ей не уделяют внимания, не разговаривают, не развлекают. Что мать транжирит ее деньги (лежит в обнимку с чемоданом и жадничает выдать денег на собственное пропитание). Что младшая ее дочь хорошая и ухаживала бы лучше (вообще не ухаживает), а старшая (моя мать) плохая. Младшей дочери она рассказывает по телефону, как у нее всё замечательно и как ей весело живется, как она смотрит телевизор и делает упражнения для ног, а мою мать, как и всегда, поливает помоями, и упражнения делать ее фиг заставишь. В общем, несмотря на беспомощность, осталась семейным тираном. Что мне делать рядом с ней? Удовлетворять ее самолюбие? Оно и так должно быть достаточно удовлетворено, ведь ее теория моей "плохости" с блеском подтверждается.

А я считаю, что она заслужила то, что заслужила. Хочешь получить в старости стакан воды - обращайся со своим потомством по-человечески. Для кого-то чувства важнее, чем традиции. Для меня, по крайней мере, точно. И пусть весь мир считает меня за это плохой. Мне не привыкать.

@темы: [вас это беспокоит? вы хотите об этом поговорить?]