• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: [семья] (список заголовков)
19:55 

***

Завтра я отнесу на помойку две пары обуви — кроссовки и балетки. В моей голове, конечно, звучит голос матери. Он говорит, что мне должно быть жалко вещи, что они еще могут мне пригодиться, что за них же заплачены деньги. Но нет, обувь надо именно выбросить, а не закинуть в глубину кладовки и не отдать матушке. Особенно опасно отдавать, ведь тогда этот хлам будет существовать на новом месте еще десятки лет.

Мне не нравится такой подход к вещам, как у моей семьи. Получается, что когда я покупаю вещь, я связываю себя с этой вещью какими-то чуть ли не мистическими узами. Я не имею права просто так взять и избавиться от нее. Теперь я служу этой вещи, и должна терпеть ее присутствие на моей территории до последнего. Должна ущемлять себя в чем-то, чтобы эта вещь могла доживать у меня свой век.

Но ведь на самом-то деле вещь для человека, а не человек для вещи. И всё-таки я с тяжелым сердцем несу на помойку две пары ни на что не пригодной обуви. Особенно больно смотреть на кроссовки, я же купила их всего лишь года полтора назад. Они оказались неудобными, у меня болели от них ноги, да и качество так себе — внутренности уже рваные. И всё-таки жалко.

Так не только с хламом.

@темы: [семья], [потемки]

19:19 

***

Вчера "отдавала долг" семье. Маман попросила съездить вместе с ней на кладбище, привести в порядок могилу деда. Чтобы доехать до кладбища, мне надо пересечь весь город и сделать аж три пересадки, поэтому на выполнение долга ушел почти весь день.

Заходила в квартиру, где жила с рождения и до 23 лет. Я бываю там очень редко и каждый раз удивляюсь переменам. То, что раньше казалось незыблемым, таинственно преображается. Стены выцветают, вещи меняют свое расположение, дом ветшает.

Всё уменьшается. "Тот" мир как будто начал сжиматься, чтобы когда-нибудь исчезнуть. Когда-то эта квартира казалась мне просторной. Теперь я удивляюсь тому, какое всё маленькое. Когда-то бабка казалась мне огромной и властной женщиной, которая может меня прибить. Теперь она превратилась в карлика с крошечным сморщенным личиком и наивными глазками.

Я не люблю эти визиты. Каждый раз я словно возвращаюсь в детство, и всё внутри меня сопротивляется этому возвращению. Каждый раз меня окутывает атмосфера безысходности и страха. Как будто опять девяностые, как будто опять начало двухтысячных, как будто я никогда и не вырывалась из семьи. Всё тот же хлам в общем коридоре, только добавились какой-то каменный лев и гигантский искусственный цветок от новых соседей. Всё та же тюремная дверь с решеткой перед лифтом, только ярче стал гореть свет. Всё те же обшарпанные, только более чистые, лифты: один с дырками от пуль, а второй с наклейкой, на которой пляшущие Симпсоны — она появилась тогда, когда я еще не ходила в школу.

Самое жуткое, конечно, не вещи. Самое жуткое, конечно, люди. Они тоже стареют, уменьшаются, постепенно исчезают. С одной стороны, радостно, что они уносят с собой прошлое. С другой стороны, больно, что их жизнь была вот такой.

Могила деда на самой-самой окраине кладбища. Прошло больше двадцати лет, а окраина осталась окраиной. 17-й сектор, прямо за 15-м, на котором похоронены жертвы сибирской язвы. И мы до сих пор не можем выучить путь к дедовой могиле, каждый раз плутаем. Памятник маленький, он теряется среди более крупных и вычурных соседей. Зато оградка у него самая широкая — бабка застолбила себе местечко возле деда еще в 96-м году.

Интересное дело — каждый ставит оградки какого угодно размера, отхватывает здоровые куски земли. Мертвые каждый за своим забором и каждый будто стремится потеснить другого. У кого-то заграждение высотой с человеческий рост. Пробраться между этими заборами нелегко. Всё как у живых.

Еще и день был такой мрачный. Я вернулась домой и долго не могла успокоиться. Казалось, что всё вокруг мертво, и только я почему-то, по какой-то ошибке, жива.

@темы: [семья], [потемки]

виноваты обои

главная